Главная / Новости / Экономика Ливана переходит на конопляные рельсы

Экономика Ливана переходит на конопляные рельсы

ЯММУНА, Ливан — Тёплым сентябрьским утром около двадцати девушек и женщин, закутанных в яркие цветные платки по самые глаза, пробирались по зелёному полю. Сверкая серпами в лучах солнца, они пожинали ковёр из растений с острыми листьями, достающий до подножий ближайших холмов. Идёт сбор урожая конопли.

сбор урожая марихуаны в Ливане

По словам защитников легалайза, это спасательный круг, в котором остро нуждается ливанская экономика.

Страна пытается вырваться из тяжёлого системного кризиса, более чем на четверть обесценившего местную валюту. В некогда обеспеченную страну явился призрак дефицита, вовсю шатающий государственный порядок.

Ливан оказался на грани разорения. Собственной продукции очень мало, и почти во всём он зависит от импорта, а долларов не хватает.

Отчаянно стремясь заработать валюту, Ливан старается развивать местные промыслы, в том числе используя его самую известную статью экспорта: ливанский гашиш.

Согласно прошлогоднему отчёту Управления ООН по наркотикам и преступности, это крошечное средиземноморское государство с населением 6,8 млн. человек обеспечивает 6 процентов мирового спроса на каннабис, являясь третьим по величине экспортёром в мире.

Падение запрета на марихуану

В апреле, во время первой волны коронавируса, переживающее кризис правительство, нашло силы и время для легализации медицинской и технической конопли.

Таким образом, Ливан стал первой страной в арабском мире, сломавший барьер запрета.

Теперь это шаг предстоит систематизировать и реализовать. Основная идея — создать государственный регулирующий орган, который выдавал бы частным компаниям лицензии на выращивание, переработку, а также продажу каннабиса и его производных продуктов.

Потенциальный доход составит 1 млрд. долларов, привлечёт свежие инвестиции и даст новые налоговые поступления.

Деревня Яммуна занимает одно из центральных мест в этой программе.

Ливанский гашиш: за и против легализации

«Хесболла» и гашиш

При въезде в Яммуну на одной из лачуг вас встречают граффити, проклинающие Америку и обещающие верность «Сопротивлению». Подразумевается «Хезболла», поддерживаемая Ираном шиитская вооружённая группировка и политическая партия.

Она доминирует в этой северо-восточной деревне с населением около 500 человек; впрочем, как и в большей части восточного Ливана. (Вашингтон считает её террористической организацией).

Официально «Хезболла» против гашиша; она была одной из немногих групп, выступающих против легализации.

По мнению Халала Хашана, профессора политологии Американского университета в Бейруте, «Партия Аллаха» вынуждена смириться с производителями каннабиса.

Поскольку нуждается в поддержке местного электората, вербует новых членов в этом районе и получает прибыль от контрабанды марихуаны заграницу.

Уборочная страда

Али Шрейф, почётный и уважаемый житель деревни («мухтар» на местном наречии) — яркий пример такого взаимопонимания с «Хезболлой».

В нескольких минутах езды от Яммуна, этот седовласый и подтянутый мужчина 50-ти лет показал яблоневый сад, обсаженный кустами конопли.

— Нас два брата. Один состоит в «Хезболле» и выращивает яблоки, а второй — коноплю. — Это вопрос веры, — заметил он.

Свой бизнес Шрейф унаследовал от отца, который начал выращивать каннабис в 20-х годах прошлого столетия. Торговля процветала даже во время 15-летней гражданской войны в Ливане, закончившейся в 1990 году.

После войны государство развернуло кампанию по искоренению этого промысла, но в 2011 году начался военный конфликт в Сирии и у ливанских властей появились более важные заботы.

Попытки стимулировать крестьян выращивать другие культуры, тоже ни к чему не привели. Дело в том, что коноплю легче выращивать; она прекрасно растёт на каменистом грунте Яммуны, в прохладном и влажном климате. А по доходности никакая культура и близко не стояла с коноплёй.

Вокруг Шрейфа женщины продолжали жатву, а ветер пьянил свежим запахом скошенной марихуаны.

После обрезки стебли остаются на земле в течение недели, чтобы подсохнуть перед отправкой на склады. Там они выдерживаются до конца ноября, когда холод превращает смолу в хрупкую субстанцию, готовую для просеивания.

Растения помещают внутрь барабана с механическими роликами, которые стряхивают часть смолы в кейф — конопляная пыль, а затем она прессуется в куски гашиша.

Более качественный кейф — «удовольствие» в переводе с арабского — также извлекается трением растений о тончайшую шёлковую ткань или сетку.

Примерно 200-граммовые плитки кейфа продают на месте или вывозят контрабандой по суше в Иорданию и Саудовскую Аравию или же морским путём через сирийские порты в Африку и Европу.

На конопляном хозяйстве можно заработать от 10 до 15 тысяч долларов в год. Контрабандисты зарабатывают значительно больше: в общей сложности 1—2 млрд. долларов. 

Кейф не единственный продукт, получаемый из растений конопли. Люди делают из неё верёвку, бумагу для денежных купюр, а также ткань для одежды.

Поле марихуаны в Ливане

Муки легализации

Поскольку легализация пока не вошла в силу окончательно, юридически выращивание каннабиса остаётся уголовным преступлением.

Но Шрейфу всё равно. Для него легализация — это очередная уловка коррумпированной политической элиты Ливана, проводимая в интересах своих приспешников.

— Они прибрали к рукам всё, кроме конопли, — пожаловался он. — Теперь добираются и до неё.

Сторонники нового закона о конопле, включая чиновника Али Шомана, который настаивает на создании единой корпорации по производству каннабиса, легализация поможет фермерам.

— Разве не лучше войти в дом через дверь, а не окно? — Выращиваемый ими каннабис невозможно легально вывезти или использовать для производства альтернативной продукции, — считает Шоман.

С ним согласен Антуан Хабчи, один из авторов нового закона.

— Кто сейчас выигрывает? Только дистрибьютер, которого крышуют политики. Многие канадские и китайские компании уже выразили заинтересованность в использовании ливанской конопли для производства масел, парфюмерии и других товаров. —Когда производитель и покупатель работают легально, государство сможет сотрудничать с ними, — полагает Хабчи.

— Закон развяжет крестьянину руки.

Но существуют несколько подводных камней.

Один из них: закон не определился в отношени процента ТГК, психоактивного вещества, содержащегося в конопле. Ливанский каннабис содержит до 18 процентов ТГК, а это относительно высокая доза, и крестьяне вынуждены переходить на другие сорта семян.

Другая проблема кроется в запрете выдачи лицензии лицам с криминальным прошлым. Она исключит большинство ныне работающих производителей и контрабандистов, полагает староста Яммуны Талал Шрейф.

Он и Али Шрейф принадлежат к одному из влиятельнейших кланов в деревне.

Под раздачу попадают только производители марихуаны. Подобное решение лишено смысла, потому что страдают именно коноплеводы.

Правительство обсуждало законопроект об амнистии, но пока нет никакой ясности.

Возможно, самая большая проблема заключается в политическом бессилии правительства Ливана. После августовских выборов политики никак не могут сформировать правительство.

А взрыв в бейрутском порту смёл предыдущий кабинет министров в отставку за хроническую бесхозяйственность и коррупцию. Недавно в отставку ушёл премьер-министра, оставив страну в подвешенном состоянии.

— Вместо того, чтобы предоставить людям шанс, мы топчемся в бесконечных административных вопросах, — отметил член парламента Хабчи.

С ним согласен и Шоман.

 — Который год мы кричим правительству: не надо нам ваших денег! Просто уйдите с дороги и не мешайте.

Нам не нужна рыба. Дайте нам только крючки для рыбалки, а мы уж накормим и себя и вас.

Источник: Los Angeles Times

 56
Комментарии
Читайте также
Регистрация на сайте Войти на сайт
Регистрация

* - поля обязательные для заполнения

+21
Для участия необходима регистрация

Чтобы принять участие в конкурсе необходимо авторизоваться на сайт либо пройти регистрацию.

Подписка на новости сайта

Извините, подписка пока не работает. В ближайшее время мы постараемся её настроить.